Надежда Самойлова приехала на награждение Social Impact Award с младенцем, а потом три месяца, что длилась программа 90 days challenge, поражала нас работоспособностью.

Вот цитата из письма куратора программы: «Привет, команда! В следующий раз, когда нам в голову придет мысль сказать, что много дел и мы ничего не успеваем, предлагаю прочитать отчет Нади за месяц. Я лично думаю его распечатать и носить с собой».

Мы попросили Надю рассказать историю создания детского сада для детей с особенностями развития с самого начала.

Дочь

Эта история началась в 2011 году. Я только окончила университет, у меня было небольшое швейное ателье, муж работал в свадебном прокате. Нашему старшему сыну Ратиславу было 3 года, всей семьей мы ждали появления его младшей сестренки.

И вот родилась Лесана. Наверное, это был худший день в моей жизни. Целый месяц мы не знали, выживет ли малышка. Но свой первый новый год она встречала уже дома. Мы сразу же начали реабилитацию: массажи, ЛФК, плаванье, иголки, лошади, лекарства… Что угодно, лишь бы вылечить ее. Обычное поведение родителей, столкнувшихся с инвалидностью ребенка. Лесане поставили диагноз детский церебральный паралич, к тому же, она не видела.

mk9tn8iT450

фото: Наталья Сергеева

Время шло, мы постепенно смирились с болезнью дочери, она понемногу развивалась, даже стала реагировать на нас. В 2,5 года я решила отдать ее в детский сад. Честно обзвонила все компенсирующие детские сады двух соседних районов города. Оказалось, что нас в садик не возьмут: не ходит, не говорит, не видит, маленькая, да и вообще — мест нет!

В этот момент я осознала, что помочь себе могу только я сама. Либо я всю жизнь просижу дома с больным ребенком, либо я что-то сделаю и изменю ситуацию. Я решила открыть свой детский сад с реабилитацией. «Открыть свой садик — какая мелочь,» — подумала я тогда и зарегистрировала организацию. В это же время я узнала, что скоро в нашей семье появится еще один малыш.

Выбор

Было лето 2014 года, мы сидели с мужем на диване, и я сказала, что завтра еду заключать договор аренды на помещение. Он ответил: «Хорошо! Сегодня разводимся». Саша был категорически против этого мероприятия, однако ничего не мог сделать. Вскоре он остыл, и мы все же остались вместе, однако он пообещал не помогать мне ни в чем.

Я арендовала помещение и внесла обеспечительный платеж в 85 тысяч. Осознание значительности этой суммы не давало мне отказаться от идеи, когда накатывал токсикоз, когда возникали проблемы с поставщиками и подрядчиками, когда стало понятно, что клиентов практически нет. Если бы я знала, сколько еще денег придется вложить, тут же бы закрыла проект и порвала свидетельство о регистрации.

надя13

На создание «Светлого города» — так я назвала свой центр — требовалось 2 миллиона рублей. Гораздо больше, чем у меня было. Я продала свою дачу. Собирала по всем знакомым: кто-то пять тысяч одолжил, кто-то пятьдесят. Больше всех помогли мои дядя и папа. Папа — это человек, который с самого начала поддерживал меня. Без него бы я не выдержала той сумасшедшей нагрузки, которую взяла на себя. Без него я была бы совсем другой.

1 сентября, звоню подрядчикам: «Все, ребята, начинайте ремонт! Открываемся через месяц». «Это невозможно, тут работы минимум на 2 месяца, и стройматериалов еще нет!» — слышу в ответ. «Ничего, успеем» — сказала я.

«Невозможно» — это самое частое возражение, которое я слышала последние 2 года.

Невозможно работать, имея ребенка-инвалида. Невозможно в кризис открыть частный детский сад. Невозможно объединять детей с разными нарушениями. Невозможно добиться хороших результатов у тяжелых инвалидов. Невозможно сделать из этого бизнес.

Мне очень нравятся слова Мухаммеда Али: «Невозможно — это всего лишь громкое слово, за которым прячутся маленькие люди. Им проще жить в привычном мире, чем найти в себе силы что-то изменить. Невозможное — это не факт. Это только мнение. Невозможное — это не приговор. Это вызов. Невозможное — это шанс проявить себя. Невозможно — это не навсегда. Невозможное возможно».

«Светлый город»

14 октября 2014 года мы открылись. Большое помещение, свежий ремонт, новенькая мебель, целый штат персонала и… всего несколько детей. Иногда — ни одного. Это время я сейчас вспоминаю как самое тяжелое. Каждый вечер, засыпая, я думала: где взять деньги? Аренда не оплачена, зарплата на носу, миллионные долги. И каждый раз происходило чудо: приходил новый ребенок, кто-то что-то одалживал, или кредитор вдруг на неделю забывал о просрочке. Шло время, детей становилось все больше, но с доходами росли и расходы. За первый год существования Центра убытки составили более миллиона.

Помню, был ноябрь, моросил дождь, в садике пара детей и Лесана. Нужно было срочно достать где-то 150 тысяч. Я не знала, что делать, и в отчаянии пошла на улицу. Просто заходила в каждую организацию, объясняла ситуацию и просила помочь. В тот день нам пожертвовали 10 тысяч рублей, компьютер, мягкое напольное покрытие и 4 коробки бытовой химии. Но главное, что я получила — это поддержку и искреннее сочувствие к тому, что делала.

Это было настоящей точкой невозврата. Да, я остаюсь. Да, я буду тянуть этот садик до последнего. Я не могу так поступить с теми, кто в меня поверил.

В феврале 2015 года родился наш третий малыш. Всего через месяц мы с ним снова вышли на работу. Я работала за компьютером, Светик спал на подоконнике на своем детском коврике.

Наступила весна, и в моем «Светлом городе» все как-то оживилось. Педагоги становились опытнее, у детей появились первые результаты. Каждый месяц я собирала отчеты: какие у кого успехи, кто чему научился? А если вдруг улучшений не было, воспитателей ждал серьезный разговор.

Social Impact Award

В мае я подала заявку на конкурс молодых социальных предпринимателей Social Impact Award. Меня пригласили на награждение и в Москву я полетела вместе со Светозаром. Оказалось, мы вошли в лучшую пятерку. Да, мы не получили грант, но получили сертификат на программу 90 days challenge, а это во много, во много раз ценнее. Деньги можно заработать, а вот знания и опыт не купить.

надя7

Каждую неделю нам высылали новые задания, некоторые мы давали себе сами. Именно в это время я провела анализ отчетов воспитателей и подсчитала, что за первые 90 дней в моем садике дети улучшают показатели своего развития до 80%. Прекрасные результаты для детей с такими нарушениями, как ДЦП, синдром Дауна и так далее.

В Центре в это время было грустно: дети разъехались на лето, педагоги увольнялись один за другим. Однажды на работу не вышел ни один воспитатель, и мне пришлось сидеть в группе с детьми. Это было последней каплей, и я решила, что моего заместителя, который отвечал за привлечение клиентов и работу персонала, пора увольнять. Ребята из Импакт Хаба помнят, как переживала я по этому поводу, как сомневалась, как старалась наладить отношения. К сожалению или к счастью, мне не удалось. После ее увольнения я получила в свой адрес оскорбления и клевету, которых не заслужила.

Началась новая жизнь. Я подбирала талантливых и чутких педагогов, вместе с Аней Кретовой (с которой меня познакомил мой ментор от хаба, сооснователь Babadu, Женя Чариков), мы организовали маркетинговую акцию, я стала общаться с другими предпринимателями и людьми из социальной сферы, готовилась к открытию второго центра.

Команда

К концу сентября 2015 года наш садик был уже почти полностью укомплектован. «Наш», потому что к тому времени у меня появилась настоящая команда из педагогов, воспитателей и других специалистов. Каждый работал над нашим общим делом, вкладывал в него душу, поддерживал коллег. У нас было уже 20 детей и столько же сотрудников. Впервые с момента создания мы вышли на безубыточность. 90 дней в Импакт Хабе научили меня ставить цели и достигать их.

Мы даже открыли второй центр, но через неделю я приняла решение закрыть его, потому что в тех условиях мы не могли свободно работать так, как считали нужным.

Пара недель ушла на то, чтобы сработаться: новый коллектив, новые дети. Дети с аутизмом плохо переносят общество, поэтому первой нашей задачей было научить их находиться вместе. Параллельно мы учили детей общаться. Если кажется, что ребенок ничего не понимает, скорее всего, он не умеет свое понимание выражать. За этот первый месяц все наши воспитанники научились если не звуками, то движениями отвечать на обращение взрослого.

Признание

Осенью подошла к концу программа 90 days challenge. Я достигла 4 из 5 поставленных перед собой задач: заполнила группы на 2/3, создала команду педагогов, разработала стратегию развития, начала налаживание партнерских связей. Только последняя задача не была достигнута: пережить. Я склонна перетруждаться на работе, так произошло и в этот раз. У меня не было сил думать, ходить и даже говорить. Целый месяц потребовался на то, чтобы снова вернуться в строй.

А вывело меня из «анабиоза» очень важное для нас событие: наш Центр — теперь он назывался «Садик Надежды Самойловой» — выиграл гран-при конкурса социальных стартапов UP от компании SAP. Когда на церемонии награждения объявили третье и второе места, я немного расстроилась, так как ожидала одно из них. Первое место… А где же мы? Зачем нас пригласили? Гран при?! Не может быть!

12309472_1734809646755614_3947602107849684748_o

фото: Анна Брусницына

Я рассказывала со сцены о нашем Центре и чувствовала, что тем, кто сейчас слушает меня, это действительно важно. Что мы не одни. Что за ними стоит все общество. Что это дело — настоящее дело. Полученный грант оказался очень кстати: я оплатила несколько месяцев аренды и выплатила всем педагогам небольшие премии, в том числе себе. Это были первые деньги, которые я заработала в садике.

Развитие

Дальше были новые задачи: выстроить качественную работу, проводить с детьми все необходимые занятия, не превышая нормы нагрузки на педагогов и не повышая родительской платы. С первой задачей помог наш первый партнер — поставщик оборудования компания Актив и Благотворительный фонд «Ресурс». Теперь дети занимаются в креслах, вертикализаторах и ходунках, которые по сложности похожи на летательные аппараты, и пользуются реабилитационным костюмом Mollii, который похож на костюм то ли аквалангиста, то ли космонавта.

А вот вторая задача потребовала перестройки системы работы и, конечно, вызвала некоторое недовольство среди воспитателей. Да, занятий стало в разы больше. Но только в рабочее время! Зато и результаты у детей улучшились. Теперь нас советуют даже неврологи, а недавно мы услышали от мамы одной из наших воспитанниц, что за месяц сделали для ребенка больше, чем американцы за полгода.

И как приятно разговаривать с родителями:

У нас в расписании логопед, это ошибка. Мы никогда у него не занимались, это для нас слишком дорого.

Все в порядке, теперь это входит в ваш пакет, ничего доплачивать не надо. Занятия два раза в неделю.

Такие изменения стали возможны благодаря тому, что я немного изменила нашу финансовую модель, изменив соотношение постоянных и переменных расходов. Кстати, еще одно достижение декабря — расписание. Раньше это была скромненькая табличка, а теперь это 6 склеенных листов, где для каждого ребенка расписан каждый день, со всеми занятиями и режимными моментами. Так и педагогам работать проще, и родители видят, что с их ребенком делают.

%D1%81%D0%B2%D0%B5%D1%82%D0%BB%D1%8B%D0%B9+%D0%B3%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B4+++938

фото: Наталья Сергеева

Закончился год, и можно подводить итоги. При поступлении к нам 43% детей считались необучаемыми или труднообучаемыми, 57% могли посещать коррекционные или компенсирующие учебные заведения. К концу учебного года 41% детей могут посещать обычные учебные заведения, 56% могут учиться в компенсирующих или коррекционных садах и школах, только 3% осталось необучаемыми.

Чего же мы хотим достичь в 2016 году? Научиться раскрывать и реализовывать таланты детей: я уверена, что в каждом есть какие-то уникальные способности, и наша задача эти способности в ребенке найти и развить. Оформить наш подход в методику, чтобы такие же хорошие результаты были во всех будущих «Садиках Надежды Самойловой». Найти наставников, спонсоров и открыть наш второй садик на 60 мест.